В середине января настоятельница Сретенского женского монастыря игумения Ника по благословению епископа Савватия посетила французский Покровский женский монастырь Бюсси-ан-От и другие святые места Франции. По просьбе сестер и паломников матушка игумения поделилась мыслями и впечатлениями о поездке.

– Матушка с чего началось Ваше знакомство с Францией?  
– В Париже нас сразу встретил иерей Николай Никишин. В конце 70-х он вынужден был уехать из России за так называемую антисоветскую деятельность. Сейчас отец Николай возглавляет Паломнический центр при Корсунской епархии и является настоятелем двух православных подворий во Франции. Священник открывает нам, православным, великие христианские святыни, которые находятся в католических храмах. (Их называют раннехристианскими, т.к. они появились еще до разделения церквей на православную и католическую). Когда наши русские эмигранты приезжали во Францию, их мысли и чувства были устремлены к России. Они просто не заметили ни Терновый венец Спасителя, ни Плат Богородицы, ни Главу Иоанна Предтечи. Отцу Николаю Господь дал увидеть и осознать, что это за святыни. Во французской деревне Сен-Николя-де-Пор есть даже часть мощей святителя Николая (в Бари тоже только часть мощей). Сейчас отец Николай служит у святынь, там, где только предоставляется возможность.

– В католических храмах?
– Да. Приезжает, часто с паломниками, и совершает православную литургию. Например, в Амьенском соборе, прямо у главы Пророка и Предтечи Господня Иоанна. Или в центре Парижа (собор Нотр Дам), где находится Терновый венец Спасителя. Можно сказать, что католическая вера во Франции сейчас переживает определенный упадок, храмы пустуют. Например, в местечке Везеле есть женское католическое сестричество, рядом католический храм, но богослужения там не совершаются. Сестры стали приезжать на службу в православный Покровский монастырь. Ездили, ездили, одна из них (сейчас мать Иоанна) приняла православие и решила остаться в обители. Остальные сестры перестали приезжать. Зато отец Николай теперь сам совершает богослужения в Везеле. И другим священникам подсказывает, куда можно съездить послужить, помолиться.  Его хорошо знают и уважают в среде католического духовенства. Священник родом из Сарова. Он – организатор ежегодного крестного хода из Дивеево в Саров. С какой радостью его встречают дивеевские бабушки – прихожанки! Отец Николай говорит, что сейчас ему уже ничего не препятствует вернуться на Родину и тут же задает вопрос: «А здесь кто будет вам все показывать?».

– Основной целью Вашего визита все-таки была поездка в Покровский монастырь Бюсси-ан-От? Когда он появился?
– Монастырь основали четыре русские монахини вскоре после второй мировой войны. Русский эмигрант подарил им усадьбу, где раньше располагалась ферма. Сестры переоборудовали фермерские постройки под храм и кельи. Эта первая церковь, простая и уютная, сохранилась в обители до сих пор. Сестры  оставили даже настоящие ясли для скота, подобные тем, где появился Богомладенец Христос. При игумении Ольге (Слезкиной) выстроен новый Преображенский храм. В монастыре подвизаются сестры из России, Франции, Румынии, Польши, Канады, Англии, Шотландии и даже из Японии – всего около двадцати монахинь. В обители нет сельскохозяйственного подворья – скотного двора и огородов, как в наших монастырях. Есть небольшая типография, иконописная и вышивальная мастерские, свечной цех.

– Матушка, Вы рассказывали, что подарили сестрам Покровской обители икону преп. Варлаама Чикойского с частицей его мощей, а какую святыню из Франции Вы привезли в Батурино?
– Мы дарили икону настоятельнице Покровского монастыря игумении Коломбе в храме после богослужения. Многие сестры плакали от радости и умиления. Они приготовили для нашей обители икону св. праведного Алексия Южинского с частицей его мощей.

– В России почти не известно об этом святом. Расскажите о нем.
– Протоиерей Алексий Медведков в начале 19 в. служил в Петербургской губернии. После революции его арестовали, в тюрьме издевались и пытали так, что он чудом остался жив. Священнику удалось эмигрировать в Париж. Здесь он стал настоятелем Никольского храма города Южина, где и был похоронен. Спустя двадцать лет старое кладбище закрывалось. Оповестили всех, кто может, чтобы забрали и перезахоронили останки своих родных. Когда рабочие вскрыли могилу священника, оказалось, что тело нетленное и мягкое, как у живого, хотя гроб и даже его металлические части уже почти  рассыпались в сырой земле. Гробокопатели дошли до мощей и только тогда с изумлением заметили, что почему-то разгребают землю руками, без кирок и лопат. Мощи сначала перезахоронили, а потом, когда начались чудеса по молитвам к Южинскому подвижнику, их подняли для всеобщего поклонения.

– На каком языке совершается богослужение в монастыре?
– На церковнославянском. Евангелие, Апостол обязательно повторяют на французском. Но поют исключительно на церковнославянском. В монастыре бывает много паломников и гостей разных национальностей и разных конфессий. Внешне в Покровской обители все немного не так, как у нас, но нас объединяет любовь к Богу и желание спастись. Покровский монастырь – это маленький островок России по Франции. Сестры каждому русскому так рады! У игумении Ольги (Слезкиной) в книге описывается, как они со схимонахиней Серафимой прилетели в Москву. Я, например, там просто задыхаюсь. А мать Серафима, выходя из самолета, говорит: «Здесь даже воздух такой свежий!». В России ей дорого все, и наш загазованный городской воздух. Схимонахиня Серафима англичанка, но она изучает русский язык с двадцати лет. Сейчас, в свои 78 лет, она каждый день читает Евангелие на русском. В Покровском монастыре все сестры знают русский язык. Они понимают, что настоящая наша Родина – Отечество не земное, а небесное, но стараются сохранить традицию именно русского монашества. Во время паломничества по Греции, я тоже увидела трепетное отношение к России. После мне говорили, что это не совсем так, но по милости Божией, все, с кем я встречалась, относятся к России с любовью и смотрят на нее с надеждой. Для нас это – большая ответственность. Мы должны передать православную веру последующим поколениям.